Ассоциация независимых общественных наблюдателей мест принудительного содержания (АНН) подготовила проект обращения к заместителю Руководителя Администрации Президента РФ А. Э. ВАЙНО,  Уполномоченному по правам человека в РФ  Т.М. МОСКАЛЬКОВОЙ,  Председателю Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека М.А. ФЕДОТОВУ, Секретарю Общественной палаты РФ В.А. ФАДЕЕВУ.

Валерий Борщев Сейчас проводим сбор подписей.

 Обращение

членов ОНК регионов РФ и представителей правозащитных организаций по наболевшим проблемам общественного контроля в местах принудительного содержания 

В 2016 году  по итогам конкурсов грантоператора ООД «Гражданское достоинство» большинство представителей правозащитных НКО высказывали претензии о закрытости, о непонятных критериях отбора победителей и предвзятостью руководства грантоператора. Особенно сложной была ситуация с поддержкой организаций, направленных на обеспечение работы общественных наблюдательных комиссий (далее -ОНК).

Общественные наблюдательные комиссии не являются юридическими лицами, а члены ОНК в соответствие с п.3 ст.17 ФЗ-76 «Об общественном контроле по обеспечению прав человека в местах принудительного содержания»  не имеют права получать вознаграждения за свою деятельность. А между тем для обеспечения эффективной работы комиссий необходимы значительные финансовые затраты: аренда офиса, зарплата секретаря, интернет и связь, оплата проезда для посещения МПС, обучающие мероприятия, издание методических материалов и др. Источником финансирования деятельности ОНК могут являться только федеральные гранты (получаемые правозащитными НКО, выдвинувшие членов комиссий), добровольные пожертвования и личные средства членов комиссий.

Члены ОНК занимаются крайне важной для государства и общества деятельностью – в соответствие с ФЗ №76, их основная задача – это содействие государственной политики в сфере обеспечения прав человека в местах принудительного содержания. Благодаря эффективной работе ОНК, значительно сокращается количество нарушений закона и прав человека в местах принудительного содержания, тем самым снижается уровень преступного рецидива, повышается уровень открытости и доверия к работе правоохранительных органов и власти в целом.

Секретарь ОП РФ Александр Бречалов и Председатель СПЧ Михаил Федотов неоднократно выступая в СМИ обещали (https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2016/11/03/663562-obschestvennaya-onk , http://www.interfax.ru/russia/535938 , https://www.novayagazeta.ru/news/2016/12/06/127189-fedotov-v-blizhayshie-dni-sostoitsya-vstrecha-putina-s-spch , https://www.pnp.ru/politics/2017/03/24/nablyudateli-khotyat-poluchit-bolshe-prav.html ), что при распределении средств государственной поддержки  будет уделено особое внимание заявкам от организаций, обеспечивающих работу региональных ОНК, а также данная инициатива звучала на совместном с Президентом РФ заседании СПЧ. После было анонсировано создание нового грантоператора – Фонд Президентских грантов.

В 2017 году был проведен первый конкурс Фонда, который по заверениям представителей власти, должен был кардинально решить вопрос финансирования деятельности ОНК.  Однако из 66 НКО победителей только 6 организаций по направлению «защита прав человека и гражданина, в том числе прав заключенных» получили гранты общей суммой 13 млн. рублей из 2.225 млрд.  рублей. Это в разы меньше той поддержки, которая была выделена ООД «Гражданское достоинство» организациям, представляющим эффективно работающие ОНК в 2016 году. Только эти 6 организаций имеют прямое или косвенное отношение к поддержке региональных ОНК, и, в какой-то мере в рамках своих проектов будут оказывать содействие комиссиям.

Большинство организаций, представляющие реально работающих региональных ОНК и реализующие социально-значимые для общества проекты (имеющие большой практический и организационный опыт, материальную базу, софинансирование, грамотных членов, которые посещают МПС, ведут прием и консультируют заключенных и их родственников, конструктивно взаимодействующие с руководством правоохранительных органов), в очередной раз не получили грантовой поддержки. Отсутствие постоянной государственной поддержки ОНК, в свою очередь, может привести к резкому снижению эффективности общественного контроля в местах принудительного содержания.

По результатам грантового конкурса организаторы провели «работу над ошибками», где одним из важных пунктов, в частности,  названо незнание ситуации в регионе действия проектов. Позвольте, а какое знание  своего региона продемонстрировала Чеченская региональная организация, получившая грант на работу с женской колонией, которой нет на территории Чечни? Может, организация- победитель собирается работать в другом регионе? Но тогда появляется еще одна ошибка, из-за которой не получили гранты правозащитные НКО – нельзя работать в другом регионе, это требование закона.  А вот еще одна ошибка названа нам организаторами конкурса – незнание рынка социальных услуг. Так о каком же знании рынка социальных услуг свидетельствует пример гранта для чеченской НКО? Дело здесь явно не в нашем непрофессионализме. Профессионализма нам не занимать – мы выигрывали крупные европейские конкурсы, конкурсы организаций, распределявших президентские гранты в прежние годы. Это вопиющий пример говорит не  работе над ошибками, а о предвзятом, намеренном оправдании игнорирования правозащитных организаций, содействующих ОНК.

Еще один злободневный вопрос, который вызывает беспокойство правозащитников —  это умышленное затягивание донабора в действующие комиссии. Сама по себе необходимость донабора вызвана многочисленными нарушениями, допущенными Общественной палатой России при формировании ОНК четвертого созыва осенью 2016 года, приведшие к значительному сокращению составов ОНК за счет вычищения правозащитников. При этом в ряде регионов образованы комиссии с очень малым числом членов (учитывая количество мест принудительного содержания, их удаленность от крупных городов, протяженность регионов), что не позволяет им эффективно осуществлять содействие государственной политики в сфере обеспечения прав человека. Например, в ОНК Сахалинской области в 3-йм созыве работали 14 человек — столько, сколько было выдвинуто. А  4-й созыв  было выдвинуто 14 кандидатур, а назначено лишь 7. При этом ни одна из предложенных правозащитниками кандидатур  не прошла. Укрепляется мнение, что именно рекомендации правозащитных организаций, видных правозащитников и являются «черной меткой», позволяющей некоторым членам Совета Общественной палаты легко ориентироваться в огромной России, кому поставить ноли, кого забаллотировать. Ноли, как по команде, одни те же члены совета палаты  ставят в нарушение регламента именно самым опытным правозащитникам. Сейчас проходит судебный процесс правозащитников против Общественной палаты РФ по факту нарушений, допущенных при формировании ОНК в 42 регионах. В суде выяснилось, что ОП сознательно нарушила свой регламент при формировании ОНК. Весной состоялось формирвоание составо ОНК в 13 регионах России. Тот же результат, та же тенденция на выдавливание правозащитников из ОНК.

По заявлениям представителей УПЧ РФ, ОП РФ, СПЧ РФ, ожидаемый донабор должен был состояться в кратчайшие сроки, после принятия поправок в ФЗ-76 в мае 2017 года, но на данный момент никаких уведомлений о начале приема документов все еще нет. Закон о довыборах в ОНК принят Госдумой, но его реализация отложена на неопределенный срок.  Общественная палата  не определилась с донабором в общественные наблюдательные комиссии. Соответствующий список регионов должен был появиться к сентябрю, но пока о нем ничего не известно. Общественная палата организовала опрос региональных ОНК, нужны ли им новые члены. А между тем этого закон о донаборе не требует. Таким образом Общественная палата переводит формироваие оНК на региональный уровень, что противоречит  закону, который провозглашает федеральный принцип формирования ОНК. Это принципиальная вещь. Зачем это было проделано? На наш взгляд, чтобы получить поддержку с мест процессу дальнейшего курса на закрытость мест принудительного содержания, отстранения  от общественного контроля деятельных, принципиальных волонтеров. Результат не обманул ожидания организаторов опроса: многие ОНК уже сформировали руководство в основном из силовиков, а потому не захотели видеть в своих рядах настоящих правозащитников. То есть идет процесс разрушения, имитации общественного контроля.  И вот результат: только 29 ОНК дали согласие на свое расширение, а 39 оказались категорически против. Любопытно, что среди отказников, к примеру, Челябинская область, где избрано всего лишь 20 наблюдателей из 40 возможных. А ведь именно из этого региона все время поступают сигналы о нарушении прав заключенных. Против пополнения своего состава выступила и ОНК Свердловской области, хотя в ряд местных колоний эта комиссия в последний раз заглядывала лишь в прошлом году. Отрицательный ответ поступил и из Красноярского края. В составе местной ОНК всего 21 человек, а нагрузка на нее только увеличилась – за наблюдателями закреплены также и пенитенциарные учреждения Иркутской области. При этом, согласно отчетности, эта ОНК еще ни разу так и не побывала в колониях Норильска, расстояние до которого 2 тысячи км. ОП сформировала ОНК таким образом, что в них фактически не осталось правозащитников. Сейчас в их состав делегированы бывшие работники МВД, ФСИН, прокуратуры, а также прежние члены ОНК, которые и прежде откровенно игнорировали свою работу. Они-то  и препятствуют появлению новых членов.

К сожалению, у нас  остается мало сомнений  в том, что изначально взят курс на ликвидацию общественного контроля. Донабор, являющийся последним этапом в формировании ОНК, мог бы стать либо «работой над ошибками», либо очередной профанацией. Мы просим, нет, мы настаиваем на том, чтобы  деятельность в сфере общественного контроля стала действительно правозащитной, что потребует серьезного изменения к формированию ОНК и их государственной поддержке.

Любовь ВОЛКОВА, исполнительный директор Ассоциации независимых наблюдателей