Неимоверными усилиями члена ОНК Андрея Чейченца, после многодневной утряски с многочисленными посредниками, членам ОНК Калужской области была, наконец, разрешено посетить ФКУ ИК № 4.

Посещение учреждения системы ФСИН состоялось, но в насколько можно извращенном процессуальном виде: поскольку элемент неожиданности посещений исчез-испарился, зато налицо появился элемент разрешительного характера со стороны УФСИН Калужской области: полагаю, что посещение было неполноценным, и нарушающим-таки права членов ОНК.

Неожиданно в ИК № 4 мы встретили пом.начальника УФСИН по защите прав осужденных, а так же «главного воспитателя» УФСИН + надзирающего прокурора г-на Митютько. Подумали было, что это по нашу душу, т.к., наконец, сегодня нам удалось прорваться на территорию колонии после 4 раз недопусков подряд!

Но всё вышеуказанные чиновники высокого ранга были в сборе совсем по другому поводу: «Органами прокуратуры области проводится проверка по факту происшествия в исправительной колонии № 4. Установлено, что 24 июля в 20 часов 15 минут во время приема-сдачи дежурства в отряде со строгими условиями содержания (СУОН) ФКУ ИК-4 УФСИН России по Калужской области шестеро осужденных были замечены в неадекватном состоянии, дающем основание полагать их нахождение в состоянии опьянения. В связи с этим они были сопровождены в дежурную часть учреждения для разбирательства. Находясь в дежурной части, осужденные отказались от выполнения требований сотрудников исправительной колонии, в т.ч. от прохождения медицинского освидетельствования на факт употребления спиртного. Остальные восемь осужденных, находившихся в отряде СУОН, выдвинули требования о возвращении в отряд находящихся в дежурной части. В связи с отказом администрации колонии выполнить данные требования нанесли себе лезвиями от одноразовых бритв поверхностные раны предплечий. Всем осужденным на месте была оказана медицинская помощь, необходимости в госпитализации не имеется. На место происшествия выезжали сотрудники прокуратуры области и Калужской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. По факту произошедшего в настоящее время проводится проверка

Заметно нервничающих молодых заключенных мы нашли в блоке № 3 отряда № 4 (первоходы на строгом режиме): от этих заключенных поступили членам ОНК жалобы на изъятие из отряда телевизора без каких бы то ни было объяснений, а так же на совершенно антисанитарные условия проживания: сырые, поражённые грибком стены, отвалившиеся обои, кое-как залатанный неровный пол, развалившуюся мебель (тумбочки, табуретки), серое рваное постельное казённое бельё. Похоже, когда заключенный-инвалид П. пытался администрации на имеющуюся в 3-м блоке антисанитарию пожаловаться, его самого о ответ на жалобу закрыли в ШИЗО на 15 суток как раз «за антисанитарию в тумбочке». Я спрашивала у П. в чём же выразилась эта самая «антисанитария в тумбочке»: ЗК только пожал плечами …

Сегодня в зону члены ОНК прошли с мобильниками: похоже, о решении ВС по этому поводу в УФСИН уже знают. Но фотографировать мне мобильником всё равно не разрешили: хотя я пыталась разъяснить старшим офицерам, что фото, выставленное на сайте АНН — как раз и есть олицетворение открытости их ведомства.

Но похоже, в УФСИН риторика открытости появилась, а действия пока нет.

После прохода КПП, члены ОНК разделились по интересам:

1. Александр Мосеев провёл приём осужденных; в т.ч. гражданина Канады, уроженца Туркменистана и др.

2. Андрей Чейченец интересовался СУОНом;

3. Любовь Мосеева-Элье посетила пром.зону: участки изготовления металлоизделий и изделий из дерева, кузницу, помещение для раскройки «белорусской» клеёнки для последующего пошива скатертей. Было выявлено несколько случаев нарушения техники безопасности: так сварщикам не выдают молоко за работы на вредном для здоровья производстве, вытяжка на из рабочих местах оставляет желать лучшего, а шлифовщик сварных швов работал без очков, поскольку эти самые очки такие старые, что в них ничего уже не видно. Большинство пром.участков находятся в плохо приспособленных помещениях.

Правозащитная инспекция ИВС и КАЗ прошла без помех со стороны сотрудников полиции. В Калужской области из 28 районных ИВС, осталось только 13. В Медыни ИВС опечатан (мы сделали фотографию), а в КАЗе последний раз задержанный был накануне. По словам начальника Медынского отделения полиции человек пробыл в КАЗе не больше 3-х часов. Однако, подтвердить это документально не смог: в журнале доставленных была запись о приводе в 18-30, а об освобождении записи не было почему-то. В КАЗе 4 отдельных спальных места, представляющих собой самодельные кушетки из ДСП, выкрашенные в коричневый цвет; есть вода (!), есть туалет с соблюдением приватности (!). КАЗ – это камера просмотрового типа, где вместо двери – решётка. Посторонних запахов не выявлено. Имеется окно, но оно из матового стекла и густо зарешёчено.