В Сыктывкарском горсуде состоялось очередное заседание по объединенным к рассмотрению в одном гражданском деле заявлениям заключенного Ислама Хасуханова, а также трех других заключенных Дмитрия Миронова, Юрия Троца и Виталия Холодкова о признании незаконной и нарушающей их права процедуры общего обыска в сыктывкарской исправительной колонии (ИК)-25, проведенного 26 октября 2010 года. Заявители полагают, что проводившие обыск сотрудники ГУФСИН РФ по Коми унизили их человеческое достоинство, проявили незаконное вмешательство в их жилище, личную жизнь, корреспонденцию и неуважение к принадлежащей им собственности.

Один из вышеназванных заявителей в своем обращении в суд так описал происшедшее в октябре прошлого года в ИК-25:

«Около 14.00 примерно четыреста заключенных, в том числе, заявителя, грубо выгнали из общежитий и сосредоточили на футбольном поле колонии, которое было окружено кинологами с собаками и спецназовцами в масках. Три с половиной часа люди стоя мерзли (на улице было всего пять-шесть градусов по Цельсию) под непрерывным дождем и не имели возможности сходить в туалет. В это время в общежитиях колонии шел обыск, который заключенные не могли контролировать хотя бы визуально. Вернувшись затем в общежития, заключенные обнаружили внутри зданий полнейший беспорядок: их личные вещи и постельные принадлежности были перемешаны, хаотически разбросаны по секциям, оказались в сумках и тумбочках других людей. Часть вещей, валявшихся на полу, была истоптана грязной обувью, многие вещи бесследно исчезли. Страдания заключенных усугубились тем обстоятельством, что общежития колонии не обеспечены сушилками, которые позволили бы относительно быстро просушить одежду такого количества людей. В результате, даже на следующий день заключенные были вынуждены выходить в мокрой одежде на проверку, на прогулку в локальный участок, в столовую. Многие в результате такого обыска еще простудились».

Указав, что проведенный таким образом обыск противоречит требованиям статей 3 и 8 Европейской конвенции о правах человека и статьи 1 Дополнительного протокола к этой конвенции, так как имело место унижение их человеческого достоинства, незаконное вмешательство в жилище и личную жизнь, а также неуважение к принадлежащей им собственности, заключенные обратились в Сыктывкарский горсуд с просьбой признать незаконной и нарушающей их права, гарантированные им Европейской конвенцией о правах человека, процедуру общего обыска.

На предыдущем, предварительном заседании суда, состоявшемся 12 апреля, в основном обсуждались обстоятельства производства обыска в 5 отряде ИК-25, в котором содержался в то время Ислам Хасуханов, бывший офицер-подводник и бывший же начальник главного штаба чеченских боевиков. По заявлению Хасуханова, в результате обыска у него пропали дорогостоящие лекарства.

Сегодня в судебное заседание конвой доставил двух других заявителей — Дмитрия Миронова и Юрия Троца.

- Что у вас пропало в ходе обыска? — обратилась к заключенному Миронову судья Ирина Смолева.

- Спортивные костюм, шапка, ремень, перчатки, футболки, нижнее белье, носки… Во-первых, без нас, на х…й, как бы изъяли и не было составлено актов об изъятии…

- Дмитрий Игоревич, я не буду делать вид, что я ничего не слышала. Я вас попрошу все-таки использовать только нормативную лексику в процессе, — сделала замечание г-жа Смолева.

- Десять лет сидит уже человек, — подал реплику сидевший в клетке рядом с Мироновым Юрий Троц. Стоит заметить, что в дальнейшем ни тот, ни другой к ненормативной лексике не прибегали.

Между тем судья продолжила допрос Дмитрия Миронова:

- Вы обращались по поводу пропажи вашего личного имущества к администрации ИК-25, либо в ГУФСИН РФ по РК с соответствующими жалобами? -

- Я обращался с просьбами найти вещи, но мне отказано было.

- К кому вы обращались?

- К начальнику отряда и к инспектору безопасности.

- По какой причине, если произошло хищение вашего имущества, вы не обратились в установленном законом порядке с требованием о проведении проверки?

- Ну, я не могу сразу вам ответить на этот вопрос.., потому что бывает, что администрация угрожает: начнешь жаловаться — начнем сажать в изолятор, в ПКТ (помещение камерного типа — «7х7») и т. п. Поэтому иногда приходится промолчать.

В ходе дальнейшего разбирательства осужденный Миронов пояснил суду, что вещи пропали у многих заключенных, в основном — из вещевой каптерки и что у некоторых также пропало постельное белье

— А на чем тогда осужденные спали? — спросила начальник юридической службы ГУФСИН по Коми Марина Жучек.

- Это администрацию как бы не заботит, — ответил Миронов и пояснил, что казенное постельное белье получил совсем недавно.

Слово было предоставлено Юрию Троцу, который, в частности, сообщил, что вначале он обратился с жалобой на пропажу вещей к начальнику учреждения Михаилу Жердеву, но после того, как его пообещали «посадить в ШИЗО и сгноить», он отозвал свою жалобу. Через какое-то время часть вещей ему возвратили, не нашлись только спортивные штаны и футболка. Заключенный Троц заявил также, что форменную робу выдают раз в полтора года, что «трусы как наждачка, носки два раза надел — можно выкидывать, нательное белье два раза постирал — рукава вот такие становятся, штаны на два размера больше — их надо подвязывать на шнурках, а по длине — короткие…»

- Вы знаете, что существует форма установленного образца для осужденных к лишению свободы, которой должны придерживаться? — обратилась к заключенному г-жа Жучек.

- Раньше, когда Захаров был хозяином (начальником ИК-25 — «7х7»), все было нормально, ходили мы в этих вещах, никаких претензий не было. Появился новый начальник — не положено, и все. Все произошло за одну неделю, — ответил Юрий Троц и сам, в свою очередь, спросил Марину Жучек: — А можно в одной робе ходить полтора года без смены?

- Вопрос не ко мне.

- Я хочу, чтобы обратили на это внимание — одна роба нам дается на полтора года. И как ее стирать? Если ты будешь без нее ходить, на тебя напишут акт, и ты будешь сидеть в изоляторе.

- Спортивные вещи, футболки неустановленного образца — это все вещи, запрещенные к использованию, — стояла на своем г-жа Жучек. — То, что допускал это Захаров, бывший начальник колонии, то за это он уволен. Ну, уволен он по собственному желанию, но это сыграло, в том числе. Настоящий начальник колонии Жердев просто приводит режим на 25 колонии в соответствии с теми требованиями законов, которые существуют.

На заседании были также допрошены в качестве свидетелей трое других заключенных ИК-25, подтвердивших показания заявителей. После чего судья удовлетворила ходатайства представителя интересов истцов Эрнеста Мезака о допросе на следующем заседании суда других осужденных-свидетелей общего обыска и должностных лиц учреждения, проводивших обыск.

7 х 7