В Крестах прекратили наше посещение, сочтя рассказ о пытках в секретной тюрьме недопустимой темой для беседы членов ОНК с обвиняемым.
Это первый раз когда прерывается наше беседа и наше посещение, первый раз, когда нам запрещают общаться с заключенными в СИЗО.
Официальные обращения направим чуть позже, а пока просто более подробный рассказ об этом:Члены ОНК Санкт-Петербурга Яна Теплицкая и Роман Ширшов приехали в ФКУ СИЗО-1 сегодня (20.04.2018) около двух часов дня.

Они начали посещение с беседы с Аброром Азимовым, одним из обвиняемых в питерском теракте (взрыв в метро 3 апреля 2017 года). Сначала обсуждали бытовые проблемы в СИЗО-1 (члены ОНК фиксировали это в акте посещения, а сотрудники видеорегистратором) — в том числе посещение Аброра в камере СИЗО неизвестным человеком 2 апреля 2019 года.
Затем Аброр Азимов, по просьбе членов ОНК, стал рассказывать о похищении и пытках, применявшихся к нему до формального задержания в подвале недалеко от Москвы. Он успел рассказать членам ОНК о том как его похитили (4 апреля 2017 года), привезли в подвал, приковали к трубе и начали пытать электричеством, задавая вопросы. В этот момент сотрудники изолятора прервали беседу членов ОНК с Аброром Азимовым: сначала они говорили, что члены ОНК вмешиваются в следственные действия, а потом — что члены ОНК расспрашивают обвиняемого о нарушение его прав не в СИЗО-1, что противоречит ФЗ-76 (на самом деле, конечно, не противоречит).
Прервав беседу, сотрудники сказали Аброру Азимову вернуться в камеру.
Члены ОНК попросили сначала написать акт о прерывании беседы и предоставить им копию, и только после этого продолжить посещение. Сотрудники согласились и отправились в дежурную часть составлять акт, а члены ОНК прошли на КПП ждать.
Спустя более часа сотрудники вынесли членам ОНК акт, в котором говорилось, что «члены ОНК во время беседы с обвиняемым Азимовым А.А. просили рассказать подробные обстоятельства по задержанию, о иных мерах воздействия и принуждения в отношении его правоохранительными органами».
Также сотрудники сообщили, что прервали они не беседу, а все посещение. Члены ОНК расписались в получении копии акта, оставили новое уведомление и начали новое посещение.
Но когда члены ОНК зашли со вторым посещением, им сказали что сегодня им нельзя «разговаривать со спецконтингентом».
Правовые основы и вообще суть запрета остались неясны: то ли нельзя разговаривать ни с какими заключёнными именно в этот день, то ли вообще нельзя говорить с заключёнными СИЗО-1 «пока прокуратура не примет решение по рапорту», в любом случае сотрудники не ссылались при этом ни на какие нормы права, акт также писать отказались. Таким образом об этом запрете никаких подтверждающих документов, кроме составленных членами ОНК, нет.
Из документов у членов ОНК на руках: два акта посещения, акт 1/200419 (с прерванным рассказом Аброра Азимова о пытках), два запроса (копии) о сохранении и предоставлении видеозаписей и копия журнала посещений, а также акт о прерывании первого посещения.С уважением, Яна Теплицкая,
член ОНК Санкт-Петербурга