В Петербурге умерла осужденная — онкобольная и ВИЧ-инфицированная, которой ЕСПЧ просил оказать экстренную медпомощь. Еще троим осталось жить считаные месяцы, если не отправить в специализированные клиники

28-летняя Мария Д., страдавшая 4-й стадией рака, скончалась 6 апреля в реанимационном отделении областной больницы имени доктора Гааза УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Смерть наступила через двадцать дней, после того, как суд в Питере отказал ей в освобождении, и через два дня после того, как Европейский суд по правам человека потребовал от российских властей оказать женщине экстренную медицинскую помощь.

Как рассказал «Новой газете» руководитель Международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков, в 2013 году Мария была приговорена к 8 годам и 2 месяцам лишения свободы по ст. 228 УК РФ (незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотиков в крупных размерах). Отбывала наказание в ФКУ ИК-2 УФСИН РФ по СПб и Ленинградской области. В июле 2015 года, почувствовав боли в животе, обратилась к гинекологу, который выписал направление в больницу им. Гааза. Однако ожидать этапа пришлось 4 месяца. За это время — никакого лечения. И только в ноябре 2015 года она, наконец, поступила в больницу. Врачи выявили злокачественную опухоль — рак последней стадии. Опухоль оказалась неоперабельной, и в больнице не было ни оборудования, ни лицензии на осуществление химио- или лучевой терапии, ни врача-онколога, потому помочь врачи ничем не могли. А этапировать Марию в специализированную больницу или онкоцентр администрация ФКУ ИК-2 отказывалась. Пошли метастазы, начались сильные боли, открылось кровотечение, из-за ВИЧ-инфекции и хронического вирусного гепатита стремительно падал иммунитет.

Мария могла только лежать, поскольку кроме обезболивающих и препаратов, останавливающих кровотечение, с ноября 2015 года по апрель 2016-го больше ничего не получала. Руководство тюремной больницы направило в суд представление об актировке — то есть освобождении осужденной в связи с тяжелой болезнью. 17 марта 2016 года Смольнинский райсуд Санкт-Петербурга в лице судьи Тяжловой Аллы отказал Марии в актировке, хотя ее диагноз входит в правительственный Перечень заболеваний, препятствующих нахождению под стражей. Адвокаты организации «Зона Права», представляющие интересы сразу нескольких онкобольных осужденных, обжаловали решение суда.

— Также мы сразу написали в ЕСПЧ, попросили принять срочные обеспечительные меры. ЕСПЧ отреагировал быстро и обязал правительство РФ либо предоставить Марии адекватную и эффективную медицинскую помощь в иных условиях, либо освободить, — рассказал «Новой газете» питерский адвокат Виталий Черкасов. — Но Мария не дождалась… Знаете, из всех осужденных, находящихся в больнице им. Гааза, интересы которых мы представляем, она была самой стойкой. Ни разу не пожаловалась, что боится не дотянуть до освобождения. А лечащий врач на заседании в Смольнинском суде все по полочкам разложил: что Марии с таким заболеванием за решеткой не протянуть и несколько месяцев, что помощи, которая могла бы продлить жизнь, предоставить не могут. Врач буквально сражался вместе с нами за ее освобождение и за шанс продлить жизнь…

И действительно, как видно из протокола заседания (в редакции имеется), защитниками Марии наравне с адвокатами стали государственные медики. Они говорили суду, что «прогноз для жизни сомнительный, для выздоровления безнадежный», нужна лучевая терапия, а этапировать ее в специальную клинику — долго, поскольку связано с бюрократическими сложностями, потому лучше Марию освободить, чтобы она направилась на лечение сама. Прокурор Поведенок А.Л. спрашивал медика: «Лучевая терапия продлит жизнь осужденной?» «Возможно, — отвечал врач, — но нет никаких гарантий. На данный момент остаток ее жизни исчисляется не годами, а месяцами». За Марию ходатайствовал родной брат, заверяя, что будет возить ее по врачам, поможет с уходом и приобретением лекарств.

Но судью, как видно из протокола, интересовало не состояние здоровья, не то, сколько Мария еще проживет, а «степень общественной опасности совершенного ею преступления». Тот факт, что она несколько раз совершила ряд тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, ее небезупречное поведение во время отбытия наказания и то, что от совершения преступлений ее не остановило наличие маленького ребенка (к нему Мария как раз и просила ее отпустить, чтобы провести остаток жизни рядом).

Прокурор также не хотел принимать в расчет доводы врачей, настаивал на дальнейшем отбытии девушкой наказания, заявляя (цитирую), что «освобождение осужденного от отбывания наказания — это не обязанность суда, а право».

А представитель администрации СИЗО Алексеев Д.В. оставил вопрос о дальнейшей судьбе заключенной на «усмотрение суда».

Судья Тяжлова в итоге усмотрела, что основания для освобождения девушки нет. Мотивировка: судья признавала утвержденный правительством Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, и заболевание девушки туда входит, но (цитата) «по смыслу закона наличие у осужденного заболевания, включенного в указанный Перечень, не влечет безусловное освобождение его от наказания и применение положений закона (статьи 81 УК — «Освобождение от наказания в связи с болезнью») в любом случае является правом, а не обязанностью суда». А «наличие у осужденного тяжелой болезни является не единственным основанием освобождения от наказания». Ну а то обстоятельство, что ее этапирование в онкоцентр связано с бюрократическими сложностями, «не свидетельствует о том, что осужденная в условиях больницы им. Гааза не получает должного лечения».

Через 20 дней после этого решения Мария умерла.

Адвокаты уже оперативно проинформировали Страсбург о том, что их подзащитная скончалась, не дождавшись помощи. В ближайшее время они направят жалобу в ЕСПЧ по факту нарушения властями РФ статьи 2 Конвенции («Право на жизнь») и статьи 3 («Бесчеловечное и унижающее достоинство обращение»). Представлять интересы Марии в Страсбурге будет ее родной брат.

После смерти Марии член Общественной наблюдательной комиссии Санкт-Петербурга Леонид Агафонов обратился к Уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Александру Шишлову с просьбой принять меры по защите прав осужденных онкобольных и добиться направления осужденных с диагнозом «рак» в специализированный онкоцентр либо содействовать в их немедленном освобождении и лечении в гражданских больницах. Однако какой-либо реакции официальных структур пока не последовало.

Судья Тяжлова комментировать это дело отказалась. В ее приемной вообще выразили удивление, что корреспонденты «Новой газеты» звонят по телефону, указанному на сайте суда.

«Вы действительно думаете, что вам вот так вот просто что-то скажут на этот счет?» — спросили меня.

А почему бы и нет. Просто хотелось бы понять, почему суды и де-факто и де-юре препятствуют оказанию необходимой медпомощи смертельно больным людям. Ведь в той же больнице имени Гааза в настоящее время находятся еще трое онкобольных осужденных с безнадежным прогнозом. И все тот же Смольнинский райсуд Петербурга недавно отказал им в освобождении, причем двум отказала та же судья Тяжлова.

На следующий день после смерти Марии юристы организации «Зона права» проведали в тюремной больнице Гааза других подопечных. «С больной раком 4-й стадии Оксаной повидаться не удалось, — говорит Виталий Черкасов. — Она в критическом состоянии. Персонал прогнозирует: больной жить — считаные дни. На 20 апреля назначено повторное рассмотрение ходатайства об ее освобождении. Ранее Смольнинский райсуд отказал ей в этом, городской суд это решение отменил. Больную раком 4-й стадии Екатерину, у которой прогноз для жизни также безнадежен, врачи… выписали и отправили умирать в ИК-2. Где ей не окажут даже минимальной помощи по онкологии. 17 марта все тот же Смольнинский суд в лице Тяжловой Аллы Александровны отказал ей в освобождении. Подана апелляционная жалоба. Единственный, с кем нам удалось встретиться, это осужденный Сергей — у него тяжелое заболевание головного мозга, неоперабелен. 17 марта Смольнинский суд в лице Тяжловой также отказал ему в освобождении. Подана апелляционная жалоба».

Эти смертельно больные люди тоже обратились в Европейский суд. Страсбург уже вынес аналогичное, как и в случае с Марией Д., постановление по одному из пациентов, обязав власти РФ оказать ему экстренную медицинскую помощь в специализированном онкоцентре либо освободить, чтобы человек мог лечиться в гражданской больнице. Что, как теперь понятно, не основание для суда российского.