Там вообще творился какой-то беспредел и муравейник. Участковых чтоб писать жалобы затребовали из какого-то другого отдела. Милицейские со страшной силой ругались между собой. Местный капитан сотрудникам второго оперативного полка говорит: солдаты! пишите рапорта!

Они отзываются: солдаты? да пошел бы ты…

Все кричат, все визжат, порядку нуль. Вместо задержанного члена ОНК Михаила Кригера в игру вступили члены ОНК Сергей Сорокин и Любовь Волкова.

Прибыла и юрист Елизавета Приходина. Какой-то Ад. Всех собрали в актовый зал, никто протоколы писать не умеет, вместо них у задержанных берут обязательство о явке в другой день, чтоб протоколы оформить. Сажусь за стол к сотрудникам. Передо мной лежит паспорт. Подходит какой-то капитан, собирает у всех паспорта. И мой взять стремится Я говорю: на место положите. С какой целью хватаете? Он: буду ксерокс делать. Вдруг вы в розыске? Я говорю: убрали руки, не трогаем мой паспорт. Он: а вдруг вы в розыске? Я говорю: сейчас я вам устрою розыск. Сам себя будете долго разыскивать. Уплелся куда-то.

Стали с Любовью Волковой составлять акт по задержанию Кригера. То се, воспрепятствовали работе ОНК. Думаем — а что в резолютивной части писать? Просим — что? Привлечь к ответственности — как-то скучно. Провести проверку — как-то кисло. Я говорю: Люба. пишите: просим за учиненное беззаконие расстрелять всех старших офицеров ОВД «Арбат». Сотрудники милиции, оформляющие протоколы, разом на нас уставились, перестав оформлять протоколы. А че — мало ли какие у нас полномочия? Сильно сотрудники напряглись.

Анна Каретникова
ОНК Москвы