Не испытываю я значительного пиетета к власти, но в одном не соглашусь с автором статьи «В Москве встретились независимые наблюдатели» со всей решительностью. В современной России правозащита и политика конечно же связаны друг с другом неразрывно, но, все же, профессиональный правозащитник должен стремиться к тому, чтобы правовые вопросы решать на юридическом поле, а не с помощью политических механизмов.

По человечески хорошо понимаю некоторых правозащитников — ой как хочется порой выйти на площадь и громко крикнуть о глупости или продажности власти.

Особенно учитывая то, что за это не упрячут, как во времена Совдепии, на 5,10,15 лет в лесную зону, где пришлось бы, не щадя своего здоровья (а то и жизни), валить лес. И не поместят насильно в психушку, где после серии уколов соответствующих, водворенный в неё потерял бы разум. А, если и поместят, то внимание общественности не позволит власти слишком уж сильно безобразничать.

Кроме того, вероятно, после такой вот акции протеста о правозащитнике напишут в газетах, снимут телесюжет, признают узником совести. А, может быть даже дадут грант для осуществления этой самой, то ли правозащитно-политической, то ли политическо-правозащитной деятельности.

Очень «комфортно». И выход отрицательной энергии есть.

Но, думаю, такие диссиденты и правозащитники, как, скажем, генерал Григоренко или Андрей Амальрик, каперанг Саблин, поднявший БПК «Сторожевой» (дело, которого, после расстрела Саблина, было уничтожено по личному указанию Брежнева) и возвестившего в радиоэфире о разложении существующей власти и многие другие — все эти люди, вынужденные заниматься не только правозащитой, но и политикой, не имели тех возможностей, которые имеются у современных правозащитников. И были ВЫНУЖДЕНЫ использовать политические рычаги.

Однако, насколько оправданны такие действия сейчас? Я не призываю к отмене таких действий. Тем не менее, каждый должен заниматься своим делом. Или делать не свое дело так же хорошо, как и свое.

Да, вместо нормального суда мы имеем, чаще всего, Басманное правосудие. Но ведь у кого-то из правозащитников хватает терпения и умения довести дело, например, до Страсбурга? И уже в Страсбурге одержать победу ИМЕННО НА ЮРИДИЧЕСКОМ ПОЛЕ.

Да, наша прокуратура стоит на страже чего угодно, но только не законности и правопорядка. Но ведь удается и здесь добиваться снятия таких чинуш.

Уже не раз говорил: путь рутинной, тяжелой, кропотливой работы в судах, прокуратуре и т. д., но не на  маевках и митингах, гораздо сложнее, извилист, неблагодарен. И все же он, по моему твердому убеждению, наиболее логичен для правозащитников. И, как ни странно, более эффективен. Возьмите 100 политических мероприятий, организованных правозащитниками, и 100 жалоб ими же написанных (подразумеваю грамотные, профессиональные жалобы) или 100 правозащитных семинаров. Полагаю, среди жалоб и семинаров объявится гораздо больше положительных решений, позитивных реакций чем среди митингов, демонстраций, маршей несогласных, на которые, кстати, власти уже давно лениво позевывают.

Не устаю приводить такой пример. Если бы (не люблю сослагательных наклонений, но что поделаешь), в свое время, на митинг против закрытия НТВ, на Пушкинскую площадь, в многомиллионной, продвинутой Москве, пришло не 3-5 тысяч, а хотя бы тысяч 50-70 то эффект был бы совсем другим. Это к вопросу «профессионализма» наших доморощенных политиков.

Да Бог с ним с этим количеством. Давайте сакцентируемся на качестве. То к чему и призываю. Если бы после этого митинга, хотя бы половина из участвующих в нем, написала бы иски в суд, жалобы в Прокуратуру, а ещё половина от этой половины, довела бы эти иски и жалобы до логического завершения, вот тады, глядишь, и удалось бы отстоять народное телевидение.

Но ведь таскаться по судам, «биться» с чинушами-прокурорами это так тягомотно, долго, не комфортно. Куда как проще придти на площадь (благо сейчас за это почти и не сажают, а если и огреют дубиналом, то далеко не всегда) постоять под светом юпитеров и блеском телекамер. Почувствовать себя приобщенным к частице истории. А после разойтись по домам — к пирогам с чаем и уютным диванам, шлепанцам.

Не говоря уже о том, что те действия на политической ниве, которые позволяют себе некоторые правозащитники, не то что непрофессиональны. Они, порой, чудовищно безграмотны. Оно и понятно. Правозащитники, не являющиеся, в большинстве своем, профессиональными политиками, пытаются преуспеть и на поприще политическом. Забывая известную максиму — «Беда, коль сапоги начнет тачать пирожник».

В результате чего мы имеем митинги численностью в три с половиной человека, откровенно провальные дуэли в телеэфире (за редким исключением, как, например, с Андреем Бабушкиным,  однозначно победившего, однажды, в телеэфире Владимира Жириновского), выведение из членов ОНК реальных правозащитников и тому подобное.

Что же касается госрегистрации организации «Ассоциация независимых наблюдателей», то на момент окончания полномочий ОНК второго созыва эта организация просуществует меньше положенного срока — лишь три года, вместо положенных пяти лет. И выдвигать в ОНК она никого не сможет. По закону.

P.S.

М. И. Салтыков-Щедрин в «Господах ташкентцах» привел историю из жизни своего начальника по губернской службе, литератора Нестора Кукольника.

Тот как-то раз изложил композитору Глинке историю Литвы — без приготовлений, «необыкновенно ясно и дельно». Михаил Иванович, не подозревая за Кукольником столь разнообразных познаний, выразил свое удивление по этому поводу. На что литератор отвечал — «Прикажут — завтра же буду акушером».

По мнению Щедрина, «ответ этот драгоценен, ибо дает меру талантливости русского человека. Но он ещё более драгоценен в том смысле, что раскрывает некоторую тайну, свидетельствующую, что упомянутая выше талантливость находится в теснейшей зависимости от «приказания».

Ежели мы не изобрели пороха, то это значит, что нам не было это приказано; ежели мы не опередили Европу на поприще общественного и политического устройства, то это означает, что и по сему предмету никаких распоряжений не последовало.

Мы не виноваты. Прикажут — и Россия завтра же покроется школами и университетами; прикажут и просвещение, вместо школ, сосредоточится в полицейских управлениях. Куда угодно, когда угодно и все что угодно. Литераторы ждут мания, чтобы сделаться акушерами; повивальные бабки, стоят во всеоружии, чтоб по первому знаку положить начало родовспомогательной литературе».

Член ОНК по Санкт-Петербургу

Борис Пантелеев