В начале мая члены общественной наблюдательной комиссии по защите прав лиц, находящихся в условиях принудительного содержания, а также уполномоченный по правам человека с сотрудниками своего аппарата посетили исправительную колонию №4 в Плишкино (Иркутск).

Надо сказать, что у этого заведения весьма определенная репутация. Порядки, которые там процветают, культивировались годами. То, что показывает администрация на экскурсии по территории, – это одна сторона медали, парадная. Все делается по команде, народ, как положено, ходит строем, строем в свободное время смотрит телевизор, шьет форму для гаишников и вояк, строем обедает, встает и ложится по звонку.

Но даже к этому показному образу жизни колонии масса вопросов. При лимите в 1200 осужденных их здесь как сельдей в бочке. А Москва не останавливается и шлет новые и новые этапы, особенно из восточных регионов – Чита, Хабаровск, Сахалин и др. За последний квартал – более трехсот человек пополнения. Скученность страшная. В спальных корпусах развернуться негде, жизненного пространства на каждого зэка – меньше двух квадратных метров (250 кв.м на 130 человек – примерная площадь корпуса). Народ сидит на табуретках в проходе между спальными местами, подпирая друг друга коленками.

Люди в массе своей общаются с членами наблюдательной комиссии настороженно. Отвечают на вопросы односложно и зажато. В вопросах ничего криминального нет: как отношения, бытовые условия, зарплата. Ответы дают, как пионеры в лагере отдыха: «У нас все нормально. Если есть какие-то вопросы, мы их решаем с администрацией». Все бы ничего, только у говорящего губы дрожат и лицо в состоянии тика. Видимо, прямо в процессе разговора осужденный мучается тем, во что ему обойдется сам факт общения с членами ОНК.

Ситуация безобразная, и после обхода территории мы говорим об этом с руководством ИК-4 и сопровождающим бдительным товарищем из областного управления ГУФСИН. Нужно всем осознать, что с беспределом и безлимитом подавления человеческого достоинства надо как-то прощаться. Ломать гулаговскую систему, в которую втянуты все мы – кто за колючей проволокой и кто вне ее. Наблюдательная комиссия работает и будет работать. Будет совать нос туда, куда ее не просят. Осужденные должны отбыть свой срок за содеянное, но в условиях исправительного учреждения, а не концлагеря. Нравится это ГУФСИНу или нет. Есть закон, его надо соблюдать. Правда, толкует его каждый по-своему. Вот и в этот раз случились дебаты с представителями системы: членам ОНК в очередной раз пришлось предъявлять офицерам текст федеральных законов, чтобы убедить их в своей правоте.

Разговор получился жесткий, ведь говорили о вещах не просто неприглядных: шила в мешке не утаишь. На тысячу молчащих зэков все равно найдется тот, кто скажет, что прячется за фасадом ИК и как здесь живется на самом деле. Главная проблема – отношение администрации к осужденным, к порядку, которым добиваются полного повиновения (а точнее сказать, ломки личности).

Предъявили руководству и такую претензию: почему в отряде №9 содержатся заключенные, которые приговорены к строгому режиму, а находятся на общем режиме. В чем причина: в переполненности ИК или заключенных поместили в этот отряд с другой целью?

Есть вопросы по зарплате осужденных. В беседах с ними на производстве (швейный цех, столярка, автомастерская) вылезло то, чего не спрячешь. Квитков на руки не выдают. Платят гроши. Мы общались с человеком, который за месяц заработал 190 рублей. Зарплата в 300-400 рублей здесь – «хорошие деньги». Есть заработки и побольше – 1000-1200 рублей. За восьмичасовую смену. Эти цифры руководство обосновывает грамотно – низкая квалификация и производительность труда. Тут, надо признать, они ничего нового не изобрели. Рабский труд никогда не был эффективным. Не будет зэк рвать себе пуп работой, если знает, что больше, чем на пачку сигарет, он не заработает. А заработать возможность есть. Например, на швейном производстве. И оборудование хорошее, и заказы сыплются от разных силовых структур как из рога изобилия. И деревообработкой занимайся, ищи заказы. Но на выходе – та же зарплата в 400 рублей.

Отдельная тема разговора – бытовые условия. ИК-4 – одна из самых старых колоний. Здание отряда №9 в аварийном состоянии. Руководство колонии обещает сделать ремонт в ближайшее время. Ремонт зданий – это по силам. Гораздо важнее другое – отремонтировать мозги сотрудников, переориентировать их на другие отношения. Человеческие. Справится ли с этим новый руководитель учреждения (пока он исполняет обязанности)? Дай бог. На это надеются не только члены ОНК и уполномоченный по правам человека, но и более тысячи осужденных. Пока у людей есть надежда.

Ирина Сутырина
Ангарская городская газета «Свеча»