Самый известный заключённый России Михаил Ходорковский дал интервью радио «Эхо Москвы».

Вопросы для М.Б. Ходорковского на сайте «Эха» начали собирать в начале сентября, а в конце месяца их передали представителям бывшего главы ЮКОСа. 7 ноября в редакцию пришли ответы.
Ходорковский не смог ответить на все заданные вопросы ввиду их большого количества. Вопросы были скомпонованы по темам и повторяемости и слегка перефразированы для обобщения (полный список вопросов).

Вот некоторые их ответов Ходорковскогою

Как бы Вы лично ответили ребенку на вопрос: кто такой МБХ и почему он в тюрьме?
Ходорковский – тот парень, который сказал Президенту, что мы все живем неправильно – и он сам, и Президент, и это надо менять. А Президент не хотел, чтобы так говорили, и, тем более, – что-то меняли. Поэтому Ходорковский в тюрьме, а у нас – стабильность и ничего не изменилось.

Что бы вы изменили, вернувшись назад?
К счастью, или к сожалению, – прожитую жизнь нельзя изменить. А вот ошибки можно и нужно исправлять, извлекая уроки из прожитого.

Признание в обмен на свободу?
Лжесвидетельство – страшный грех. Спасая, таким образом, себя, – топишь невиновных. Это неприемлемо.

Знали бы – уехали бы из страны?
Почему не уехали?

Знал бы, что впереди столько лет тюрьмы, – возвращаться было бы намного тяжелее. Но иначе я бы не смог, и все равно вернулся бы, чтобы защищать свое достоинство.

Почему Вы не подаете иск против Путина?
Бессмысленно судиться в отсутствие суда. А реальную ситуацию все интересующиеся знают.

Рассчитываете ли Вы на Страсбург?
Смотря в чем. Страсбургский суд по нашему делу важен только в одном вопросе – установление процедурных нарушений в ходе процесса. Если нарушена процедура, обеспечивающая право на защиту и состязательность сторон, – вина не доказана, потому что суд не был справедливым. Это говорит наша Конституция. Однако, отменять решение наших судов сам Страсбургский суд не может, – только Верховный суд, который, на самом деле, и без Страсбурга все знает.

Колония. Как Ваше здоровье?
Здоровье соответствует возрасту и обстановке. Моя ситуация лучше многих, поскольку моя семья меня поддерживает.

УДО. Правда ли, что взыскания являются препятствием для УДО?
В моем случае они – результат бессмысленного усердия бюрократов от ФСИН. Никакое УДО невозможно без политического решения о моем освобождении. Решение зависит от вектора развития страны. Вектор же не вдохновляет.

Что будете делать, когда выйдете на свободу?
На свободу я выйду в другой стране. От того, какой эта страна будет, – будет зависеть всё.

Что нужнее для успешности – Йель, МГУ или опыт ЗК?
Чтобы набить карманы, – люди сейчас идут в чиновники. Чтобы честно зарабатывать, – уезжают, если могут. Чтобы служить своей стране – остаются, иногда пополняя армию ЗК. Что из этого является успешностью – каждый решает сам.

Что бы Вы изменили в системе исполнения наказаний?
Главная проблема: система исполнения наказаний отвечает за что угодно, кроме главного – снижения уровня рецидивной преступности, восстановления нормальной человеческой личности. Именно поэтому в «зонах» до сих пор делают из людей зомби – несамостоятельных, лишенных реальных трудовых и социальных навыков. В общем, идеальную криминальную «пехоту». Хотя, некоторые улучшения заметны.

Так ли уже несправедлив российский суд?
Российский суд зависим от исполнительной части и поэтому несправедлив, когда затрагиваются интересы чиновников. Право брать взятки – плата за лояльность власти, поэтому проблема взяток вторична. Российский суд, в основном по кадровой причине, считает себя не судом, а частью правоохранительной системы. Поэтому презумпция невиновности не работает вовсе, оправдательные приговоры – исключительное явление.

С чего надо начать установление законности. Простой заменой министров?
Законность невозможна без независимого суда. Независимый суд невозможен без разделения власти и крайне маловероятен в отсутствие политического плюрализма, влиятельной оппозиции. Все авторитарные режимы, включая сталинский, были коррумпированными и применяли законы избирательно.

Радио «Эхо Москвы»: полный текст интервью