Хит апреля 2011 г.

На их лицах ссадины и черные круги вокруг глаз – так выглядят люди, пережившие пытку током. Вынесла эти фотографии из застенка храбрая журналистка, чье имя до сих пор опасно называть. Таких свидетелей убивают, и это, увы, не преувеличение. Эти фото – свидетельства пыток, которые невозможно опровергнуть. Когда осенью 2005 года фотографии появились в СМИ, в камеры к узникам пришли тогдашний представитель президента Дмитрий Козак и глава КБР Арсен Каноков. Но их визит не облегчил участи арестованных, не прекратил пытки и не привел к расследованию. До сих пор ни одного дела по применению недозволенных методов дознания не возбуждено.

Никогда ни одному режиму, включая сталинский, не удавалось одновременно судить 58 человек.

Наблюдаю интересную логику.

Если судят Ходорковского и других бизнесменов, то в обществе множится возмущение, что у нас повторяется 37 год. А если судят 58 мусульман, то «так им и надо».

Этих 58 человек судят по делу о нападении на Нальчик в 2005 году.

Нападению подверглось ФСБ и УБОП – учреждения, где много лет местных мусульман пытали, где им угрожали и где они исчезали навсегда. Те, кто нападали, убиты. Их трупы сожжены.

Задолго до событий 13 октября 2005 года в Кабардино-Балкарии против мусульман была организована настоящая спецоперация.

Силовые структуры именно здесь ввели термин «молящийся». Если молится – значит, враг. Таких людей выдавливали из всех структур – из институтов, из бизнеса, из общественных организаций. Похоже, что силовики КБР стремились получить финансирование для борьбы с терроризмом. А его не было, потому что «молящиеся» много лет отстаивали свое право на молитву и отказывались от всех видов вооруженной борьбы.

Корни всего, что произошло 13 октября уходят вот куда: молодежь возмутилась, что были украдены деньги, собранные на строительство мечети и переданные в банк, принадлежавший брату муфтия республики.

Мусульмане требовали расследования, а муфтии обратились к силовикам, что их преследуют «ваххабиты». Дальше все шло по нарастающей.

Мятеж 2005 года был криком отчаяния.

Большинство его участников убиты. Ни один из них не сидит на скамье подсудимых.

Следователи и судьи, публика и власти знают, что из 58 только четверо хоть как-то отдаленно имели отношение к мятежу.

Остальные – либо зеваки, либо люди, подвернувшиеся под руку следствию. Один парень вообще приехал жениться – и оказался в тюрьме. Именно поэтому суд так тянется – нет даже видимости доказательств.

Дело рассыпается на глазах.

Но суд идет. Суд не рассматривает ни практику многолетнего давления на мусульман, ни налеты ОМОНа на мечети, ни пытки, ни похищения.

Разве Ходорковского били?

Разве к нему присоединяли провода или надевали на голову пакет? Разве его жене угрожали изнасилованием в УБОПЕ? Разве его дети в списках неблагонадежных с рождения?

Сначала арестованных было больше.

Как их пытали, узнал весь мир – фотографии запытанных с риском для жизни опубликовали журналисты. Два года шло следствие. Год ушел на подбор присяжных и на замену присяжных судейской коллегией. И вот два года тянется суд.

Некоторые уже умерли – подследственные, родственники и адвокаты.

Некоторые в ходе пыток согласились сотрудничать со следствием. Сейчас, когда их вызывают, как свидетелей, они становятся на колени перед теми, кто сидит в клетке, и просят прощения, что оговорили их под пытками.

Уже пять месяцев подсудимым отказано в передачах.

Им не передают лекарства, к ним не вызывают врачей, а многие из подсудимых тяжело больны – пытки и пять лет тюрьмы даром не проходят. Теперь приступили к новой форме давления: бригады тюремщиков вламываются в камеру к заключенным, раздевают их догола и угрожают изнасилованием.

Не слыхала, чтобы подобные методы давления испытывали на Ходорковском и других сидельцах из отряда тех, кого с таким похвальным упорством защищают активисты.

Этот процесс 58 уже увел в лес много десятков человек.

И десятки сотен радикализировал. С каждым днем процесса таких людей все больше. Этого добивается власть? Тогда они идут правильным путем.

Надежда Кеворкова, журналист

.

59-й подсудимый Болов был выдан родственникам на руки в предсмертном состоянии – он умер в больнице от побоев и их последствий. Когда это произошло, родители других заключенных выходили с этим плакатом на пикеты. Их били и арестовывали.

Дети, которых вы видите на фото, с рождения занесены в списки так называемых «молящихся» — это дети и внуки тех, кто уже состоит в таких списках, которые составляют силовые структуры. Никаких преступлений за «молящимися» кроме того, что они молятся, нет. Никаких преступлений за этими детьми тоже нет – они просто дети. Но в детских садах, в школах и институтах руководство ставится в известность, если сын или дочь «молящегося» поступает в учреждение. К этим детям приходят «люди в штатском» и задают вопросы.