Во владимирской колонии №3 — главный в регионе центр лечения туберкулезных больных. Сегодня здесь 300 пациентов.  В местную лабораторию привозят анализы заболевших со всей области. Обработка материала занимает всего пару часов. Если у больного открытая форма, значит, дорога ему одна — на принудительное лечение.

Владимир Полоцкий, зав. бактериологической лабораторией по диагностике туберкулёза: «Это социально опасная группа, поскольку каждый такой больной является источником заражения по разным данным от 5 до 20-ти человек в год. В условиях нашего учреждения эта цифра поднимается до 100 человек. То есть вы понимаете, что основной путь борьбы с туберкулёзом в нашем учреждении — это выявление  и изоляция скорейшая и дальнейшее лечение вот этой категории больных».

Каждому лечение подбирают индивидуально — сегодня бактерии устойчивы даже к антибиотикам, а потому контролировать процесс лечения нужно постоянно. Работа опасная, но за два десятка лет — как говорят представители исправительной системы — никто из сотрудников не заразился. А трудятся здесь 168 человек. В свое время за опытом к ним приезжали даже врачи из Америки. Вот и сегодня здесь новейшее оборудование. Для тяжелобольных пациентов есть, к примеру, даже переносной аппарат УЗИ. Не хватает только МРТ.

Алексей Афанасьев, начальник туберкулёзной больницы № 1: «Если мы вернемся в вопросу томографа, конечно, это дорогое удовольствие. Помимо своего аппарата должны быть еще специалисты, которые его обслуживают. С этим определенные проблемы есть. У нас в системе. При необходимости проведения данных обследований мы вывозим осужденных в клинические больницы города».

Основные болезни в колонии сегодня связаны с дыхательной и сердечно-сосудистой системами. Но на первом месте ВИЧ-инфекция. 763 заболевших. Дальше туберкулез. В колониях области он обнаружен у  610-ти осуждённых. По сравнению с прошлыми годами, уровень заражения падает. За этот год выявлено всего 16 новых случаев, против 35-ти в 2015-ом. Ещё одна проблема — онкология. Таких больных в колониях лечат с помощью государственных субсидий, ведь препараты для них дорогие.

Николай Серов, осуждённый: «Замечательно, надо сказать. Я не ожидал, что в пенитенциарной системе такое мед.обслуживание. Так как у меня рак горла, используют дорогостоящие лекарства, буквально сегодня вот ампулу за 3 тысячи для такого осужденного».

И всё же жалобы на врачей в колониях — не редкость. Качество лечения заключенных часто не устраивает. Взять, к примеру, протезирование зубов. Тюремные врачи парируют — эта услуга в перечень жизненно-необходимых не входит.

Людмила Жукова, начальник медико-санитарной части ФСИН России: «Хотят назначения разрекламированных препаратов, которые тоже не входят в группу жизненно необходимых. И показаний для их назначения нет. Но некоторые осужденные у нас считают, что им хочется вот это. Большинство жалоб этих необоснованные. То есть каждая жалоба рассматривается».

Работники пенитенциарной системы дают понять, что некоторые осуждённые забывают, что находятся не в санатории, а в колонии. А потому вправе рассчитывать на медпомощь без изысков. А она — судя по цифрам — год от года эффективнее. Если в 2014-ом от болезней за решёткой умерло 68-м человек, то в 2015-ом уже на 12-ть меньше.