Вылетел из Мурманска. Ясная погода. Два часа. Прилетел. Одеваюсь. Объявление о том, что на выходе будут проверять паспорта. Сосед: «Что за херня?» Я улыбаюсь. Меня ищут.

На входе из самолета с какой-то бумагой в руках стоят два милиционера — прапорщик и старший лейтенант. Я к лейтенанту:

- Я Сажин, вы меня ищете.

- Паспорт

Показываю

- Вас — берет паспорт.

- А можно паспорт?

- Не пропадет — улыбается.

Иду за старшим лейтенантом, за моей спиной прапорщик.

Иду и хихикая рассказываю, что это уже второе задержание по заказу ФСБ. Милиционер улыбается и пожав плечами
говорит: «Мы люди государевы».

Спускаемся, и при выходе в досмотровой комнате меня просят присесть. Выкладывают мой паспорт из обложки и уносят куда-то со словами: «У них хоть ксерокс здесь есть».

- Вы что опять объяснение будете брать, не экстремист ли я? А то в Питере мне уже такой вопрос задавали.

- И что?

- Ну а как бы ответил на это экстремист?

Смеемся.

Приходит милиционер с паспортом. Мне возвращают паспорт. Заходят два работника аэропорта — это видно по рациям на их поясах, хотя они одеты в гражданское. Понимаю, что собираются смотреть мой портфель.

Старший лейтенант садится писать протокол осмотра.

Открываю по просьбе прапорщика портфель. Прапорщик долго смотрит бумаги. Читает. Это программа семинара в Мурманске по ОНК. Тут же ему на глаза попадает жалоба по поводу задержания меня в Питере, которую я написал Лукину. Оба улыбаемся.

Он читает почти все документы. В портфеле большой пакет с мусором. Там бумажки, которые я перебирал в самолете со старыми записями, я их подготовил к выбрасыванию.

- А что в самолете не бросили?

- Лучше в урну.

- Секретные?

- Ничего секретного, могу подарить.

Кладем все назад в портфель. Закрываю портфель.

Старлей пишет протокол. Прапорщик спрашивает про КПК «Мемориал», занимаемся ли мы только заключенными. Я объясняю, что работаем со всеми категориями граждан, но более всего с теми, кто пострадал в закрытых и полузакрытых учреждениях: психи, инвалиды, клиенты милиции, ну и заключенные конечно.

- А вы делаете различие по религии или национальности?

- Нет, нам все равно, главное, что человек пострадал от государства.

Подписываю протокол. Прошу копию. Милиционер уходит ксерить. Понятые ушли. Стоим с прапорщиком и обсуждаем город Мурманск. Людей живущих на севере. Вспоминаю историю, как один мой друг с юга России рассказывал, что на севере его поразило, что даже ночью далеко от города машина обязательно остановится и довезет до города. А вот на юге этого нет. Люди другие.

Приходит милиционер. Забираю копию протокола. Узнаю из нее, что старшего лейтенанта зовут Шарпин В.К.

Прапорщик показывает бумажку, по которой меня задержали. Это, похоже, тот же факс из ФСБ, что и в Питере. Копия плохая, так что различаю только буквы ФСБ и надпись, что я ЭКСТРЕМИСТ. Прапорщик улыбается и с сожалением говорит, что я кому-то явно сильно перебежал дорогу раз меня пролоббировали и запихали в этот список. Я объясняю, что из-за того, что все время приходится биться с сильными мира сего, недоброжелатели именно оттуда преобладают.

- Недавно вот удалось дрюкнуть администрацию города Сыктывкар, может это они проказят. Да ну их.

Смеемся, жмем руки, расходимся. Смотрю на время. Прошло 25 минут. Иду класть деньги на сотовый. Надо звонить всем коллегам в Сыктывкаре, Москве, Рязани, Орле, что бы рассказать новость о новом задержании.

Еду на автобусе в гостиницу и понимаю, что вдруг пришло осознание всего происходящего благодаря словам прапорщика. В России придумали технологию списков неблагонадежных, а вот контроля за составлением этого списка, похоже, никакого. Вот и сводят через этот список личные счеты разные государственные дельцы. Похоже и я попал под раздачу.

Ну зацените!!! Похоже я наших кренделей хорошо достал, коль они меня так хорошо прописали. Значит заработал. Это высшая оценка моей деятельности со стороны беспутного Российского государства, которое кует особо острое оружие, а потом не может контролировать кто за это оружие хватается. Воистину беспутная власть досталась России в начале 21 века. Ох, помянут нас предки этим, помянут.

История полностью:

Член ОНК Игорь Сажин задержан в аэропорту
Правозащитник — значит экстремист…

Новое задержание члена ОНК