Сегодня подошел заключенный, который после долгой отсидки освободился с особо строгой зоны. Мужчина, живший на Ставрополье и совершивший преступлений там, был направлен в 70-х годах для отбытия наказания в Коми, в общей сложности отбыл 32 года. В прошлый раз сразу после освобождения он тут же натворил дел в Коми и опять загремел на нары. В общем 32 года прошло, что делать этому человеку? На Ставрополье он выехать не может — нет денег, ФСИН дал денег только до Сыктывкара — места, где он совершил последнее преступление. В милиции говорят, что могут только на 15 суток поместить его в спецприемник.

Он прожил в заключении 32 года и не умеет жить на свободе. Его там кормили, поили, а к свободе не приучили. Система социализации внутри ФСИН вообще никакая. Наши тюремщики не думают над тем, как подготовить заключенного к свободе. На стенах в бараках висят бумажки, делаются запросы, и это — все. А то, что освобождение — это смена поведения, никто во ФСИН, увы, не думает. Вот и ходит по Сыктывкару житель Ставрополья и пытается принять решение.

Кризисный центр для мужчин переполнен. Одежка у мужика тонкая. Мы дали ему одежду и порекомендовали добираться до Ставрополья автостопом, но на еду у него денег нет. Завтра он придет опять к нам и надо будет ему сообщить, что мы по поводу него решили.

ФСИН открещивается от него, мол, сколько дали, столько и дали, больше не дадим. Власти Коми никакой программы социализации вышедших заключенных до сих пор не имеют. Куча людей, куча бабла и вроде республика не бедная, а человек ходит по Сыктывкару в ожидании принятия решения. И он может принять решение, и решение может быть очень страшное для кого-то из жителей города.

У нас в Коми из 13.5 тыс. заключенных более 7 тысяч из других регионов России. Мы продолжаем быть местом ссылки и заключения для России. Эти люди отсиживают свое и выходят на свободу. На сегодня у нас в Коми нет никакой программы по скорейшему убытию данных людей на родину или программы по социализации данных людей в Коми. Эти люди выходят, и кто-то становится очередной жертвой.

Игорь Сажин,
ОНК Республики Коми